?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Человек, который был Учителем и который был Другом.

Некролог, написанный Дмитрием Федчуком:

На смерть философа


Ушел из жизни АлексейГригорьевич Черняков – Учитель и мыслитель. Широкой публике его имя ничего нескажет, а сам факт смерти оставит безучастной. Случившееся поразило только ограниченную группу его учеников, почитателей и коллег. Хотя речь, на деле, идет о личности большого масштаба. Черняков – ученый, сумевший достигнуть широты мышления во многих специальных контекстах философского знания, что представляется для большинства философов неосуществимой задачей: философия, как и математика, – наиболее древняя область знания, накопившая за две с половиной тысячи лет неохватный для интеллекта одного индивида материал. Но в том-то все и дело, что только неординарный интеллект способен охватить столь огромное тематическое поле и ориентироватьсяв нем, достигая универсальности в суждениях, взглядах и не ограничиваясь узким куском историко-философской мысли. Черняков как раз и был из числа неординарных.
По первой профессии – математик, он отточил и дисциплинировал свой разум в анализе сложных проблем. Математика научила его честному и кропотливому мышлению, сделав последнее абсолютно эластичным. Можно было часто видеть, как в совместном обсуждении, публичных дебатах мысль Алексея Григорьевича на много шагов опережала твою собственную и его оппонентов. Но дело не только в гибкости мышления, но и в энциклопедической образованности. В этом аспекте Черняков представлял собой человека прошлых эпох. Все-таки, специализация – в том числе и в философии – приносит свои ядовитыеплоды. Большинство из современных работников науки являются ее жертвами.
Сегодня обыденное сознание глубоко равнодушно к каждому, кто не подан ему средствами массовой информации в качестве одного из вариантов типажей, способных эффективно и просто удовлетворить непритязательные интеллектуально-эстетические запросы обывателя. На остальных у последнего уже не хватает времени и воли. Недостатка же в людях, чьей профессией становится погоня за славой, нет. Человек сейчас оценивает, скорее, претензию личности творчески себя выразить – при этом даже не столь важно, способна ли она к подобному самовыражению. В расчет берутся тщеславие и стремление к самоутверждению, а результат рассматривается как нечто второстепенное. Понятно, что многим приятно сознавать тот простой факт, что любой, в конце концов, имеет возможность творчески о себе заявить: в литературе, музыке, искусстве. Вкус и талант не являются отныне критерием качества, потому что творческая креативность усматривается в самом акте заявления о себе. Истасканное слово «харизма» утратило свой подлинный смысл, поскольку применяется без разбора к каждому, кто реализует тщеславные амбиции независимо от сферы их приложения. Теперь харизматичны все: певцы, писатели, актеры, бизнесмены, организаторы массовых шоу, сутенеры… В конце концов, это право каждого – решать, кого признавать героем своего времени. Философ, бесспорно, не входит даже всписок потенциальных претендентов на столь высокое звание. Отчасти потому, что он не может сделать публичный успех целью своей деятельности. Он не имеет на это право: как только подобное происходит, он превращается в софиста. Погоня за славой – вещь праздная и несовместимая с деятельностью мыслителя. Я говорю это, учитывая тот пошлый пафос, который присущ часто обыденному сознанию, что будто бы философ всегда занят разрешением мировых проблем и потому-де неблагодарное общество обязано его возблагодарить. Но суть в том, что философия не открывает истин (тут яполностью согласен с Гегелем и Аленом Бадью), а осмысляет истины, добытые вдругих областях духа: искусство, поэзия, наука и т. д. Так что задача философа очень скромная, но, в то же время, и очень сложная. Всякому, кто хоть немного знаком с историей науки и культуры, становится ясным, что фундаментальные сдвиги в них происходили благодаря работе философов. Социальная миссия представителей науки в целом (я не ограничиваюсь философией) отчасти состоит в том, чтобы привлечь внимание общества к таким маргинальным личностям, как современный мыслитель. Его идентичность в социуме весьма проблематична. Кто он? Зачем подобная деятельность нужна народу, когда народ прекрасно обходится и без нее?
Человек без многого способен обойтись, но именно сам излишек,второстепенное и легли в основание высокой культуры. Общество должно знать имена тех, кто на нее «работает», тем самым поддерживая ее существование. Результатже «творческих» усилий знаменитых искателей славы часто служит разрушению высокой культуры, ее дискредитации. Поэтому необходимо хоть как-то прославлять ее созидателей. Этим должны заниматься сами мыслители, ибо кроме них – некому. Им надо консолидироваться и, выйдя из глубокой профессиональной задумчивости, поднятьсядо объяснения не-мыслителям на популярном языке сложных и не имеющих прямого практического применения вещей.
Черняков пытался это делать через организацию многообразных семинаров, предназначенных для всех, кто интересуется философией и гуманитарной мыслью вообще. Нередко он адаптировал семинары к уровню подготовки аудитории – что совсем непросто, ибо говорить на строгом профессиональном языке часто гораздо легче,чем на языке упрощенном. И работа принесла свои плоды: большое количество ценителей философской мысли появилось из среды нефилософов – математиков, биологов, филологов. Помимо чтения необходимых курсов в институте, Черняков успевал вести параллельно по два разных научно-теоретических семинара в неделю, что требует,безусловно, чрезвычайно высокой работоспособности и компетенции. Интерес Алексея Григорьевича простирался от досократиков и великих греков до современных мыслителей, но при этом никогда в его анализах не было непродуманности или верхоглядства: дискурс Чернякова – общение на равных с разбираемым автором – будь это Аристотель, Кант или Хайдеггер. Он не брался за то, в чем не разобрался серьезно. Отсюда и критичность к коллегам, у которых он замечал поверхностность в рассуждениях.Добросовестности тоже нужно учить и учиться, она не приходит сама собой. Учиться мыслить философски наиболее продуктивно можно только в присутствии профессионала, который при тебе демонстрирует образец такого мышления. Как учитель Черняков и был образцом.
В смерти крупного человека естьтолько один позитивный момент – она сплачивает единомышленников. Мы – ученики и коллеги Алексея Григорьевича – должны следовать философской добросовестности,честности в штудиях, в работе в аудитории и публичных выступлениях. Я сознаю свой нравственный долг перед памятью Учителя в том, чтобы принять непосредственное участие в организации издания наследия А. Г. Чернякова и популяризировать философию в форме привлекательного досуга для обывателя. Пора уже прекратить обмен одними означающими в культуре; следует переходить к означаемым – т. е. к смыслам и продумыванию смыслов.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
dazkevitch_777
Jul. 30th, 2010 02:07 pm (UTC)
Царство Небесное
diankz
Oct. 5th, 2010 09:13 pm (UTC)
В друзьях :)
( 2 comments — Leave a comment )